— Если они слишком уж низкую цену назвали, лучше быть поосторожней.

Но Фрэнк, похоже, уже заинтересовался линжери-клубом:

— Слушай, может, сходим посмотрим на японочек в трусиках?

— Давай сходим, но там без секса.

— Понял уже, что без секса. Я просто хочу заранее немного разогреться, а что может быть лучше для поднятия духа, чем девочки в трусиках!

— Ну хорошо. С девяти до двенадцати входной билет стоит от семи до девяти тысяч на человека, в зависимости от заведения. Девушки по-английски не говорят, поэтому тебе придется заплатить и за меня тоже. Теперь просто, чтобы ты знал — в некоторых местах девушек можно трогать руками, в некоторых нельзя. Бывают клубы, где девушки танцуют на столах, впрочем, цена от этого не особо меняется.

— Тогда я бы предпочел традиционное заведение безо всяких танцев. Просто посидеть и поболтать с девушками, — сказал Фрэнк. — Если цена не зависит от разнообразия выбора, то лучше пойти в самое простое место. Там зато девушки будут красивее.

Я нашел среди зазывал знакомого парня и договорился, что он проводит нас в свой клуб. Парня звали Сатоши. Ему было двадцать, как и мне. В восемнадцать он приехал в Токио то ли из Яманаши, то ли из Нагано — я точно не помню откуда, — чтобы учиться на университетских подготовительных курсах. Почти сразу же у него начался сильный невроз. Я, правда, тогда не был с ним знаком, но он мне как-то показал одну вещицу, которая осталась у него с тех пор. Как бы напоминание о болезни. В тот раз он пригласил меня к себе в гости. Я пришел к нему на рассвете, после работы, и он показал мне деревянный конструктор. Сатоши сказал, что во время болезни он целыми днями ездил в метро по линии Яманоте-сэн и, сидя в поезде на полу, играл в конструктор.

Я спросил у него почему. Он ответил, что не знает.

«Понятия не имею, что вдруг на меня нашло. Я просто шлялся по городу, зашел в „Кидди-ленд“